– Челобитная – это официальное прошение на имя государя. Чтобы попросить прибавку к жалованию, необходимо было описать свои заслуги. Поэтому встречаются челобитные большие и красочные. Но по Карелии таких крайне мало, поэтому этот документ, очень подробный, ценен вдвойне, – пояснил Александр Бочкарев.
В 1649 году, на территории Заонежских и Лопских погостов Новгородского уезда создается Олонецкий уезд. Возведена Олонецкая крепость и учрежден пост воеводы – начальника войск и одновременно главы местной администрации. На фоне укрепления соседней шведской армии в Карелии из местных крестьян формируются знаменитые олонецкие полки «нового строя».
– Для середины XVII века в России характерно смешение гражданских и военных обязанностей. Подьячие отвечали за многие дела и вели делопроизводство воеводской избы – канцелярии. Некоторые, как Степан Ижорин, больше находились «в поле» – ездили в войска и работали с населением, – рассказал историк.
Младший научный сотрудник Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН Александр Бочкарев (фото из архива ученого)
Предположительно Степан Ижорин был зачислен в канцелярию в 1651 году, причем в первые годы без официального жалования. Его сразу привлекли к активной работе с населением в Заонежских и более северных Лопских погостах. Подьячему пришлось заниматься сыском и возвращением на прежние места жительства «сошлых» крестьян – семей, бежавших из-за голода и высоких налогов в 1640-х годах в соседние регионы. В результате чиновник водворил обратно 430 из 690 сошлых семей. Он получил место в основном штате и годовой оклад 4 рубля. Для сравнения: солдаты получали 60 алтын (21,6 рубля) в год
В 1654 году началась русско-польская Тринадцатилетняя война. Олонецкие полки отправляют воевать с Речью Посполитой. Степану Изжорину поручают розыск дезертиров.
– Уклонение и дезертирство в олонецких полках начались с момента их формирования в 1649 году. Причин бегства было много, условно их можно разделить на три части. Первый – экономический фактор – нехватка жалования и проблемы со снабжением. Второй – социально-административный. Отчасти он был связан со взяточничеством чиновников во время мобилизации. Большие проблемы были в отношениях с командованием – иноземцами и иноверцами. Третий фактор – военный, оголенность русско-шведской границы. Когда возникла угроза наступления шведов в 1656 году, многие солдаты самовольно ушли из Великого княжества Литовского и организовали самооборону на родных землях, – пояснил ученый.
Тема кандидатской диссертации Александра Бочкарева, которую он успешно защитил в 2023 году, связана с дезертирством в олонецких полках. В период Тринадцатилетней войны оно составляло 20–28% рядового состава.
По результатам сыска, организованного Степаном Ижориным в Олонецком погосте осенью 1654 года, ему удалось задержать 96 дезертиров. При этом он занимался не только поиском беглых солдат. Его отправили в войска сверять документы – проверять их на свидетельства злоупотребления местных чиновников при мобилизации. В итоге количество взяток сократилось.
В 1656 году Степан Ижорин оказывается в эпицентре русско-шведской войны. Он служил в «штабе» у воеводы стольника Петра Михайловича Пушкина, который начал осаду Кексгольма – возвращение бывшей крепости Корела (на территории совр. Ленобласти), отошедшей к шведам в результате Смуты. Однако через месяц русские войска были вынуждены сами обороняться против подмоги противника.– Степан Ижорин в это время выполнял штабные обязанности и находился в осадном лагере. Подьячий попал под артиллерийский обстрел и едва выбрался оттуда живым. Ему пришлось раздеться донага, переплыть реку Вуоксу с ее порогами и добраться до противоположного берега, где свои выловили и спасли его, – рассказал Александр Бочкарев.
Как только «отсиделись от приходу немецких воинских людей», Степана Ижорина выбрали в качестве гонца с письмом воеводы Пушкина о произошедшем в ставку царя Алексея Михайловича в осадный лагерь под Ригу – таково было доверие к нему со стороны командования.
При этом все время подьячий испытывал острую финансовую нужду, обеспечивая себя самостоятельно провиантом и лошадьми. Жалования в 4 рубля не хватало, и его жена и дети «скитались меж дворы». Из всех подьячих воеводской избы в 1653 году у него был наименьший оклад. Размер жалованья олонецких подьячих тогда колебался от 4 до 15 рублей.
«Пример Ижорина иллюстрирует, что полковая служба, несмотря на свою престижность, не только могла оплачиваться ниже, но и не давала возможностей денежного приработка, в отличие от приказной работы», – отмечает автор научной статьи.
По итогам рассмотрения челобитной проситель добился повышения жалования до 6 рублей в год. Примерно в это же время, в 1657 году, он завершает военную службу: круг его обязанностей меняется на ведение судебных, административных и финансовых дел. Спустя пять лет Степана Ижорина повысили до подьячего «со справкой», его оклад вырос до 8 рублей, а впоследствии и до 12 рублей. В этом чине он прослужил до смерти в 1670 году.
Как отмечается в выводах исследования, анализ челобитной показал: взаимодействие провинциальных подьячих с армией можно назвать особым административным феноменом периода реформ Алексея Михайловича и зарождения русской регулярной армии середины XVII века.
– Этот документ – яркий отпечаток эпохи, так много важных для своего времени вопросов в нем поднимается, – резюмирует Александр Бочкарев.
С работой «Военная служба провинциального подьячего в русских полках «нового строя» в 1650-е гг.» историк стал победителем конкурса молодых ученых КарНЦ РАН в номинации «Гуманитарные науки».
Как рассказал Александр Бочкарев, семнадцатым веком он увлекся еще на первых курсах Петрозаводского государственного университета. Обучаясь в бакалавриате, он разрабатывал сюжеты, связанные с историей Швеции и ее участием в Тридцатилетней войне. В магистратуре он обратился к шведскому военному законодательству, а также связи с отечественной историей того же периода. В аспирантуре стало понятно, что основной упор в исследованиях должен быть сделан на историю Карелии, и выбор пал на изучение олонецких полков. При этом ученый убежден: локальную историю важно и нужно рассматривать в контексте не только истории России, но и Европы в целом.
